Сериал «Расследования Мёрдока» — это настоящий калейдоскоп кровавых загадок, разбросанных по унылым улицам Торонто конца XIX века, где каждый камень, кажется, храний свою смертельную тайну. Итак, тут вам и смертельные убийства, и запутанные улики, и детектив Уильям Мёрдок, который, словно алхимик в эпоху паровых машин, превращает науку в оружие против преступности, словно спасая город от внутреннего распада. Вот же, он не полагается лишь на чутьё или интуицию — это всё прошлом, теперь у него есть криминалистика, и он ее мастерски применяет, чтобы не оставить ни единого улики недораскрытой. Ну и, между прочим, вместе с ним работает девочка-судебный врач Джулия Огден — юная, храбрая и, при этом, стойко перетаскивающая трупы, словно бесстрашная ковбойша, при этом обладая сноровкой и инженерной точностью. Так вот, в их совместной работе смех таится в мышлении: она, словно Дарвин в лаборатории, ищет связь между трупом и преступником, а он — словно архитектор преступления, строит схему, чтобы поймать злодея, даже if это грозит стать полным триллером. Итак, сериал еще и о том, как в эпоху паровых машин и карет постепенно зарождалась криминалистика, как наука борется за свою долю в этой кровавой драме. Вот, например, сцены вскрытия или исследования улик — это вообще театр гиперболы, где кровавые потоки и гильотины в воображении смешиваются с макетом лаборатории. Ну и, надо сказать, что Мёрдок — это не просто детектив, а настоящий герой с вкраплениеями гиперболы, напоминающий какого-то бульдога, который не отпустит преступника, пока не настигнет его собственными руками и научными методами. Так вот, сериал показывает, что именно в эту эпоху, с помощью науки и безумных экспериментов, закладывались основы современного расследования, и, кажется, что само преступление становится чуть менее страшным, потому что за ним стоит ум — зачастую гораздо более гротескный и коварный, чем убийцы. И в этом страшном, фантастическом мире серийных убийств и научных открытий герои выступают словно комические фигуры, где смех смешивается с ужасом, а гипербола добавляет сценам драматической мощи и безумия — поверь мне, тут не только кровь, но и сарказм в воздухе витает!